Отдел не случайно назван «Боратынский в Муранове». Волею судеб этот дом стал практически единственным местом, где хранится наследие Е. А. Боратынского. На протяжении многих лет в нём собирались различные материалы, связанные с жизнью и творчеством поэта, но особое значение приобретает здесь именно мурановский период его жизни и творчества.

Первый раздел знакомит посетителей с предками поэта, его детскими и отроческими годами, периодом обучения Евгения Боратынского в Пажеском корпусе.

На большом портрете неизвестного художника изображён дед поэта Андрей Васильевич. Четверо его сыновей сделали блестящую карьеру при Павле I. Младший из них – Илья Андреевич, контрадмирал, был прадедом Н. А. Обуховой.

На левой стене представлены портреты других дядюшек поэта: Богдана и Петра. Оба они принимали большое участие в судьбе горячо любимого племянника.

Привлекает внимание портрет мальчика с задумчивыми глазами – самое раннее из дошедших до нас изображений Е. А. Боратынского кисти К. Барду. В этом детском образе уже угадываются черты будущего поэта-философа.

Портрет Боратынского, как и миниатюры с изображением его родителей, были привезены в 1989 году из Калифорнии – эти реликвии вернулись на родину по завещанию праправнука поэта Н. Д. Боратынского.

К. Барду Е. А. Боратынский в детстве Около 1820

Пажеский Его Императорского Величества корпус Цветная литография 1850-е

Следующий раздел знакомит посетителей с годами пребывания поэта в Финляндии (1820–1825). На акварельном портрете неизвестного художника изображён Н. В. Путята, с которым поэт познакомился в 1824 году Он стал задушевным другом, а позже и родственником Евгения Абрамовича.

В судьбе поэта немалую роль сыграли люди, чьи портреты представлены здесь: генерал-губернатор А. А. Закревский, Д. Давыдов, В. А. Жуковский. В витрине – знаменитое письмо к В. А. Жуковскому, написанное Боратынским в декабре 1823 года.

Став офицером, обретя долгожданную свободу, Боратынский выходит в отставку. Из Финляндии он уезжает поэтом, имя которого ставится рядом с Пушкиным. В одной из витрин лежит издание первых поэм Боратынского – «Эды» и «Пиров».

Неизвестный художник Н. В. Путята в молодости Конец 1810-х

Вид водопада Иматри (Финляндия) Гравюра XIX в.

С осени 1825 года Е. А. Боратынский – московский житель. В июне 1826 года поэт женился на дочери отставного генерал-майора Л. Н. Энгельгардта. С оригинала Ж. Вивьена сделана копия портрета Е. А. Боратынского. Здесь же и фотография Анастасии Львовны с несохранившегося рисунка.

Портреты тестя Боратынского Л. Н. Энгельгардта, его свояченицы Натальи Львовны (умершей в 1826 году), созданный ею портрет старшего брата Петра – напоминают о тесных дружеских отношениях поэта с членами его новой семьи.

Экспозиция первой комнаты отдела завершается темой «Е. Боратынский и литературная Москва 1830-х годов». Здесь представлены портреты З. Волконской, П. Вяземского, А. Мицкевича. Дружбой с П. Плетнёвым Боратынский особенно дорожил в последние годы жизни.

В начале 1835 года Боратынский купил двухэтажный каменный дом на Спиридоньевской улице. Подмосковное имение жены поэта Мураново становится для него своеобразным убежищем от невзгод бытия, где «в счастливой глуши он стремился обрести душевный покой, насладиться счастьем семейственным».

Во второй комнате отдела висят мурановские акварели Д. В. Путяты 1860–1880-х годов, на которых изображены «Дом и луг во время сенокоса», «Домик мельника возле мурановской плотины», а также дубы, посаженные, очевидно, поэтом, – «поэзии таинственных скорбей могучие и сумрачные дети».

Весной 1842 года вышла в печати последняя поэтическая книга Боратынского «Сумерки». Осенью того же года семья переезжает в новый дом, завершение строительства которого было итогом многих заботливых стараний его создателя. Казалось бы, теперь только «наслаждаться обладанием плодами своих трудов».

В сентябре 1843 года вся семья покинула Мураново, Боратынский, как оказалось, – навсегда. Их путь лежал через Европу в Италию. Зиму Боратынские проводят в Париже.

Весной 1844 г. они отправились через Марсель в Италию. На стене справа – виды Неаполя и его окрестностей. Эти гуаши были приобретены Боратынским в Италии для мурановского дома. Виллы дель Галло, Пестум. Курящийся Везувий – «здешние чудесные окрестности» воскрешали в воображении поэта «были золотые». Обновлённый, полный творческих планов и надежд поэт устремляется мыслями в будущее. Но будущего уже не было. 29 июня (11 июля по новому стилю) Е. А. Боратынский скоропостижно скончался на вилле Reale близ Неаполя.

Неизвестный художник В окрестностях Неаполя. Везувий До 1844

Неизвестный художник Вилла Реале близ Неаполя До 1844

На столике между окон лежит гипсовая маска с лица умершего поэта (её сформовали по инициативе художника А. А. Иванова). Позже, в России, по этой маске был выполнен бюст Е. А. Боратынского.

В последней витрине – фотографические портреты потомков Евгения Абрамовича: сыновей Льва и Николая; дочери Юлии, в замужестве Салтыковой, Александры и Зинаиды с мужем И. П. Геркеном и детьми.

По материалам сайта музея—усадьбы Мураново