Написание фамилии поэта

Среди литературоведов ведутся споры о правильности написания фамилии поэта – «Боратынский» или «Баратынский». Представляется, что начертание её через «а» в большей степени отвечает истине. Дело в том, что сам поэт многие свои письма и деловые бумаги подписывал «Боратынский», хотя известны и исключения. А все художественные произведения, кроме сборника «Сумерки», печатал с подписью «Баратынский». При его жизни критики использовали в своих отзывах только эту форму. Так же писали Пушкин, Белинский, Толстой, Бунин, Брюсов, так в основном делают в специальных и популярных изданиях. Желание возобновить ныне написание через «о» основывается на том, что фамилия произошла когда-то от названия польского замка Боратын. Вполне возможно также, что начертание «Баратынский» представляет собой псевдоним из разряда, как выражаются специалисты, искажений действительных фамилий.

(Стеллиферовский, П. А. Евгений Абрамович Баратынский [Текст] / П. А. Стеллиферовский. – М.: Просвещение, 1988. – 207 с.)

В частных письмах Евгений Абрамович Боратынский и все его родственники прибегали к написанию Боратынский. В официальных бумагах Евгения Абрамовича именовали Баратынским. Подобная неустойчивость в написании фамилии была в то время довольно распространённой. Свои произведения, печатавшиеся в журналах, альманахах и отдельных изданиях, поэт подписывал также фамилией Баратынский. Исключения составляют лишь первая журнальная публикация за полной подписью (1819, март) и последний прижизненный сборник «Сумерки» (1842). В современной литературоведческой науке возникла тенденция считать написание через «а» литературным псевдонимом поэта и именно ему отдавать предпочтение. Одновременно продолжается традиция написания фамилии поэта через «о».

В большинстве изданных книг Е. А. Боратынского его фамилия пишется через букву «а», в том числе и в прижизненном издании 1827 года. На этапе прохождения рукописи через цензуру и типографию возникает ошибка в написании фамилии поэта – Боратынский становится Баратынским. В 1936 году в Большой серии «Библиотеки поэта» было выпущено двухтомное собрание стихотворений Е. А. Боратынского. В послесловии ещё к одному изданию – «Полному собранию стихотворений» поэта (Л., 1957) автор вступительной статьи Е. Н. Купреянова отмечает: «В издании сохранено принятое в двухтомнике написание «Баратынский», на том основании, что оно употреблялось на всём протяжении XIX века и прочно вошло в историю русской поэзии».

Дата рождения

Лист из метрической книги Покровской церкви с записью о рождении и крещении Евгения Боратынского

До недавнего времени общепринятой датой, которую можно встретить во всех справочниках, считается 19 февраля. Несколько лет назад краевед В. Шпильчин обнаружил в Государственном архиве Тамбовской области метрическую книгу Покровской церкви села Вяжля Кирсановского уезда, где находится следующая запись, сделанная священником Ларионом Федотовым: «У князя Аврама Андреева Баратынского сын Евгений родился 7 марта, крещён 8 марта». Ныне эта дата принята биографами.

(Стеллиферовский, П. А. Евгений Абрамович Баратынский [Текст] / П. А. Стеллиферовский. – М.: Просвещение, 1988. – 207 с.)

Запись в метрической книге Покровской церкви села Вяжля Кирсановского уезда была сделана по «старому» стилю. Согласно «Русской хронологии» профессора Л. В. Черепнина, при переводе со «старого» на «новый» стиль, следует прибавлять к дате: в XVIII веке – 11 дней, в XIX веке – 12 дней, в XX веке – 13 дней.

Поскольку 1800 год – рубежный, грань между XVIII и XIX веками, к 7 марта следует прибавить 11 дней и по «новому» стилю дата рождения Евгения Абрамовича Боратынского – 18 марта 1800 года.

(Ходякова, Г. Так когда же родился Е. А. Баратынский? [Текст] / Г. Ходякова // Тамбовская жизнь. – 2000. – 18 марта. – С. 4.)

Значение слова «мара»

В литературе, посвящённой Евгению Боратынскому, вслед за самим поэтом повторяется мысль, что слово «мара», использованное для названия места, имеет татарское происхождение. «Моя татарская родина» — так называл поэт кирсановское имение.

В округе реки Вяжля располагается ряд курганов, свидетельствующих о древних поселениях, которые привлекали внимание археологов. Однако, по мнению археологов, они являются следами пребывания в тех местах не татар, а более древних народов, населявших вяжлинские земли в бронзовую эпоху.

Фраза «моя татарская родина», очевидно, имела для Евгения Боратынского более общее понятие, нежели то, которое вкладывается в неё сегодня. В восприятии человека XIX века Тамбовский край до его активной русской колонизации и построения города-крепости Тамбов соотносился с так называемым «диким полем», по которому кочевали разные народы. Это, по-видимому, и подразумевал Боратынский, говоря «татарская родина».

В словаре В. И. Даля есть определение, которое удивительно точно подходит для описания местности Кирсановского уезда Тамбовской губернии, где в 1804 году стала возводиться усадьба Боратынских Мара: «Мара - манна, морока, наваждение, обаяние, мечта; призрак, приведение, обман зрения и самый призрак». Действительно, в «марное» (знойное и сухое) лето, когда поверхность кирсановской степи накаляется, начинает «марить» — нижние слои воздуха струятся, искажают формы отдалённых предметов и рождают «марево», мираж. Если из степной долины удалиться в небольшой лесок в том его месте, где родниковый ручей Мара впадает в речку с экзотическим именем — «Вяжля», то можно стать свидетелем утренних миражей. Тепловой контраст знойного утра с прохладой воздуха в овраге, изобилующего холодными родниками, рождает густую дымку туманов. Со временем понятие «Мара» как «обман зрения» в сознании её владельцев из области конкретных физических явлений, как видно, всё более и более переходило в область образного восприятия — «мечты», «грезы», «обаяния». Именно этот смысл мы находим в стихах поэта, посвящённых родному месту.

Рисунок Е. А. Боратынского

Профиль А. М. Черепановой, исполненный Боратынским в семейном альбоме

Альбом сестры поэта В. А. Боратынской (Рачинской) «Tendresse» в тёмно-зелёном сафьяновом переплёте, который ранее находился в смоленском имении Татево, состоит из 240 страниц и содержит стихотворения А. А. Дельвига и Е. А. Боратынского, карандашные, перьевые и акварельные рисунки членов семьи Боратынских (в том числе рисунки поэта), нотные записи.

Среди них есть рисунок с изображением пожилой женщины в платке и в очках, представленной в профиль. Он выполнен на белой бумаге, закомпанован в круг и наклеен на тёмно-синий лист альбома. Под ним карандашная помета, оставленная рукой С. А. Рачинского: «Портрет Авдотьи Матвеевны Черепановой, сделанный Е. А. Боратынским». Подлинник рисунка хранится в Казанском архиве Боратынских.

Сравнивая изображение женщины в альбоме с рисунками Е. А. Боратынского, можно заметить, что по своему характеру он отличен от художественного наследия поэта. Графическим работам Боратынского присуща трактовка образа с мягкими, сглаженными, размытыми контурами, сложной светотеневой моделировкой формы. В художественном творчестве поэт тяготел к аллегории, избегая натуралистичности. Рисунок в альбоме выполнен совсем иначе: контур уверенный и жёсткий, черты лица выразительно заострены. Поэтому рисунку трудно приписать авторство Е. Боратынского. Возможно, рисунок мог выполнить любой из семейства Боратынских.