«Любви моей полёт...»

Стихи Валентины Дорожкиной любят читатели. В этом мне не раз приходилось убеждаться в различных аудиториях, в которых выступала поэтесса... Такое взаимопонимание – мечта каждого пишущего. Без привычного в таких случаях «подвывания» и мелодекламации, без надрывной риторики автор просто и почти буднично читает одно стихотворение за другим, и притихшая, как-то враз посерьёзневшая, аудитория сосредоточенно внимает поэтическому слову, сопереживает с ним. Радости и горести поэтессы становятся радостями и горестями слушателей, как и тревоги, сомнения, боль, грусть, тоска... Всю теплоту и глубину такого взаимопонимания я особенно зримо ощутил на юбилейном вечере Валентины Дорожкиной в областной библиотеке имени А. С. Пушкина. Актовый зал был переполнен. И это не могло не удивить: прошло то время, когда поэтические вечера проводились на стадионах, в многолюдных залах. Светлость того праздника навсегда осталась в моей душе. Сколько тогда было сказано душевных, искренних слов, сколько было прочитано из зала стихов Дорожкиной, спето песен на её слова! Это был звёздный час поэтессы, торжество её доброй, человечной Музы. И все, кто знал её лично, радовались вместе с ней. Отдавалось должное не только её таланту, её негромким стихам, но и подвижническому служению автора Поэзии с большой буквы. Именно с большой буквы.

Нелегко сложилась жизнь поэтессы, не проста её судьба. Родилась она в Мичуринске, отца своего не помнит: была совсем ребёнком, когда родитель ушёл на фронт и не вернулся. Послевоенное голодное детство, ранний труд, чтобы помочь матери содержать семью. Потом – учёба в Тамбовском педагогическом институте, сельская школа, журналистская работа... Её биография, как, впрочем, и каждого пишущего, - в сборниках стихов. Помню, как обожгло меня при первом чтении раннее стихотворение Дорожкиной «Моя причастность к войне». Ничего, казалось бы, в нём особенного нет. Но в том-то и секрет поэзии – из «ничего особенного» творить искусство, где «дышат почва и судьба». Поразила тогда предельная простота, подкупающая интонация, берущая за душу печаль, тоска и боль по не вернувшемуся с войны отцу. Да, мала причастность поэта к войне: была ребёнком, но помнит похоронку на отца. Рассказывает о том, как, тем не менее, ждали его дома, надеясь на чудо; как рано было узнано слово «сирота», как девочка долго всех солдат звала своими папами.

А потом появилось стихотворение «Однофамилец» - о танкисте Дорожкине, которого увидела в фильме «Освобождение». Потом был настоящий реквием по погибшим в Великой Отечественной – венок сонетов «Солдат Победы». Это произведение потрясающей силы и отточенного мастерства – свидетельство зрелости автора, его возможностей. Да и написано было о войне просто, без патетики, но до чего же щемяще точно, достоверно! Не случайно венок сонетов был так высоко оценён общественностью: автору была присуждена областная журналистская премия имени первого редактора «Тамбовской правды» И. А. Гаврилова. Случай, прямо скажу, несколько необычный. Жюри учло не только художественные и поэтические достоинства этого сложнейшего литературного жанра, который не каждому и признанному мэтру по плечу, но и публицистичность произведения, его гражданский пафос, боль и радость за Отчизну.

Валентина Дорожкина не любит громких слов ни в жизни, ни в литературе. Она пишет так, как чувствует, как дышит. В её поэзии много тепла, света, сердечности и душевной энергии. Она понимает и ценит земную радость, её душа щедра и чиста. Всё это роднит её творчество со стихами ленинградской поэтессы Ольги Берггольц, с которой она была знакома лично. Берггольц подарила нашей землячке один из своих сборников, в котором отметила своей рукой следующие строки:

Я никогда героем не была, Не жаждала ни славы, ни награды. Дыша одним дыханьем с Ленинградом, Я не геройствовала, а жила.

«В этих словах – моя сущность», - заметила тогда Ольга Берггольц. Думается, они многое объясняют и в творчестве Валентины Дорожкиной. Их можно взять эпиграфом и к её жизни. И она, как и её поэтический кумир, «героем не была», «не жаждала ни славы, ни награды», а просто писала, редактировала книги земляков, помогала растить поэтическую смену Тамбовщины. Так же жила одним дыханьем с родным городом – Тамбовом, которому посвящено столько проникновенных стихов и песен. Ольга Берггольц – не случайный эпизод в её жизни. Это – судьба, знамение, перекличка людей, близких по чувствованию и восприятию этого «прекрасного и яростного мира».

Валентина Дорожкина – лирик по натуре, по строю своих мыслей, природе таланта. Вот написал о её стихах – «негромкие» и подумал: а все ли прочитавшие поймут это не как мягкий укор, или, паче чаяния, завуалированную критику, а как констатацию её почерка, творческой манеры, природной данности? И потому считаю нужным уточнить сказанное. Негромкие стихи – это значит естественные, лишённые наружного блеска, чуждые изысканности, красивости, напыщенности. А истинная поэтичность как раз и заключается в естественности. Таланту чужда манерность.

Что это так, я лишний раз убедился, прочитав сонеты Дорожкиной «Только любовь...». Сонетная форма обычно сковывает автора заданностью, вековыми традициями жанра, требует от него высокого литературного мастерства. Словом, это серьёзное испытание для каждого, дерзнувшего попробовать свои силы. Дорожкина уже однажды успешно преодолела этот барьер, создав венок сонетов «Солдат Победы». Но целая книга сонетов о любви?! После Петрарки и Шекспира? На это нужна смелость, чтобы дерзнуть, чтобы испытать себя.

И она дерзнула. В манере классической отечественной поэзии ею созданы маленькие песни, сонетные произведения о любви, впитавшие в себя боль и радость этого чувства. Они наполнены энергией, яркостью, житейской мудростью. Это своеобразная симфония о любви, великолепное мозаичное полотно, отразившее душевный и духовный мир современного человека. Впервые в мировой поэзии Пушкиным было сказано знаменитое: «Печаль моя светла...». Контрапунктом эта мысль гения проходит через весь стихотворный цикл Дорожкиной. Мы, читатели, встречаемся с прямым парафразом пушкинской мысли: «Твоё письмо – как светлая печаль...», - пишет поэтесса. Да, несмотря ни на что, - ни на возможные измены, ни на расставания, ни на чёрную бездну тоски, которая порой охватывает автора, - любовь сама по себе – радость и счастье, Божья благодать, загадка Вселенной. И эта мысль – лейтмотив всего цикла – выражена афористично:

Любовь моя мне принесла страданье. Но ведь и счастье принесла любовь.

И сколько же в сонетах таких афористичных строк, которые хочется перечитывать, запоминать, делиться радостью открытия с близким другом. А это – один из признаков истинности поэзии, её оригинальности.

Лирика, как известно, основывается и произрастает не на изображении, а на выражении того или иного переживания, мироощущения. Основываясь на этом переживании, поэт творит совершенный, проникнутый красотой мир произведения. И перед читателем предстаёт поэтический образ, обладающий высоким и богатым смыслом. Поэт-лирик свои переживания как бы отливает в определённую форму. Яков Полонский по этому поводу писал: «Трудиться над стихом - для поэта то же, что трудиться над душой своей». В результате такой работы он «доводит до изящества» своё переживание. Лирическое искусство исключительно сложное, изощрённое, утончённое. На каждое слово здесь падает громадная смысловая нагрузка. И происходит чудо: лирика как бы врастает в душу читателя, он начинает ощущать себя сотворцом, его «я» сливается с «я» поэта. Это и есть момент поэзии, момент сотворчества. И Валентина Дорожкина достигает такого сотворчества с читателем-другом.

Когда я читал (нет, не читал, а пил короткими глотками!) её сонеты, у меня было ощущение, что я в золотую пору осени попал в роскошную, белостенную берёзовую рощу – праздничную, светлую, залитую солнцем. Здесь торжествует красота, воспаряет дух, и при всё этом дышится легко и свободно, и я догадался, что это крылья поэзии, сила любви подняли меня над обыденностью. Пусть же это испытают и другие читатели, которым попадут сонеты Валентины Дорожкиной в руки. Я желаю им этого.

(Вступительная статья к сборнику сонетов
Валентины Дорожкиной
«Только любовь...»; Тамбов, 1993)